Одна из самых больших проблем, связанных с переводом, это то что практически невозможно точно перевести поэзию. Например, всем известен факт, что на западе известны такие фамилии русских писателей как Чехов, Достоевский, Толстой. О Пушкине мало кто знает, так как поэзия с трудом поддается переведу. Поэтому, из-за нашего незнания языка оригинала, мы не видим и половины красоты книги Псалтирь, которая по праву считается мировым шедевром поэзии! Например, 118 псалом написан в форме акростиха. Думаю, многие знают, что акростих — это текст или стихи, в которых первые буквы образуют или слово или фразу или просто буквы имеющие определенный смысл. В качестве примера предлагаю прочитать вот такое стихотворение.

А вот и осень снова закружила,
Бросая листьев горсти наугад,
Вот и берёза тоже загрустила,
Горит рябина красным, как закат.
Да только ветер что-то напевает,
Едва касаясь у осени ресниц,
Желанье мысли просто отпускает,
Зовёт в дорогу погрустневших птиц.
И дождь осенний, словно наважденье,
Когда приходит пасмурный рассвет,
Листьев опавших лёгкое движенье
Меняет всё на красно-жёлтый цвет.
Несмелый луч украдкою коснётся,
Озаряя кроны старых тополей,
Пряча взгляд, неловко улыбнётся,
Росой блеснёт — и спрячется скорей.
Сентябрь листья разрисует без остатка,
Теперь художник — только он один,
Уже с такой осенней жёлтой хваткой
Фантазии видны его картин.
Хризантем в саду благоуханье,
Цветов таинственной осенней красоты,
Чуть уловимое их нежное дыханье
Шелестит отчаяньем мечты.
Щедро золотом нас осень осыпает,
Это всё — как будто в дивных снах,
Ювелиром и волшебницей бывает,
Ярким образом в поэмах и стихах.

В этом стихотворении можно легко увидеть «зашифрованный» в первых буквах каждой строки алфавит.

Так вот, оказывается, 118-й псалом тоже написан в форме акростиха! Он делится на 22 раздела по восемь стихов. Каждый из них начинается с одной из 22-х букв еврейского алфавита! Потому всех стихов в псалме 176, а строф  22, по числу знаков еврейской азбуки. Каждою буквою начинаются восемь стихов подряд, потом другие восемь стихов начинаются следующею буквою. Таким образом, восемь стихов первых начинаются с «алеф», восемь следующих с «Бет», и так далее без единой погрешности на протяжении всего псалма! Поэтому, по 118 псалму, в древности евреи учили своих детей грамоте, разучивая вместе с ними алфавит. Существует предание , что сам царь Давид использовал этот псалом , чтобы научить своего маленького сына Соломона алфавиту, но не только  для написания букв, а  духовной жизни.  Такое построение помогало быстро выучить псалом наизусть. Ведь по первой букве легко вспомнить слово, а оно, в свою очередь, приводит к целому стиху. Таким образом молодые люди легко заучивали псалом наизусть и удерживали его в памяти до старости.

 

Кроме того, тема этого замечательного Псалма – Слово Божье!
Поэтому в каждом из 176 стихов этого псалма (кроме одного) упоминаются слова: «заповедь», «устав», «закон», или «Слово».

Еще одна особенность заключается в содержании Псалма. Еврейские буквы в древности обозначались еще также словами.

Например, как у нас в русском алфавите, в буквах изначально были зашифровано целое послание. Помните как Кирилл и Мифодий, хотели через них передать весть людям.

Изначально алфавит был таким: Азъ буки веде глаголь добро есте, Живите зело, земля, и, иже како люди, мыслите нашь онъ покои. Рцы слово твердо — укъ фърътъ херъ. Цы, черве, шта ъра юсь яти.

В современном переводе это звучит так: «Я знаю буквы: письмо — это достояние. Трудитесь усердно, земляне, как подобает разумным людям — постигайте мироздание! Несите слово убежденно: знание — дар Божий! Дерзайте, вникайте, чтобы Сущего свет постичь!»

В еврейском алфавите тоже буквы означали слова. Поэтому в содержании каждых 8 стихов можно уловить какие-то схожести со значением этих слов.

 

Например, третья буква Гимель —ג — означает «Верблюд». Мы читаем в словах, которые начинаются с этой буквы (с 17-по 24 стихи) про странника, который ищет путь. Так и представляется караван верблюдов в пустыне, и его начальник, который среди миражей пустыни желает чтобы его очи были открыты чтобы видеть правильно.
Яви милость рабу Твоему, и буду жить и хранить слово Твое.
Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего.
Странник я на земле; не скрывай от меня заповедей Твоих.
Истомилась душа моя желанием судов Твоих во всякое время.
Ты укротил гордых, проклятых, уклоняющихся от заповедей Твоих.
Сними с меня поношение и посрамление, ибо я храню откровения Твои.
Князья сидят и сговариваются против меня, а раб Твой размышляет об уставах Твоих.
Откровения Твои — утешение мое, [и уставы Твои] — советники мои. 118. 17-24

Дальше с 25 по 32 стих, буква Далет —ד – «Дверь». Автор как бы ищет выход из своего печального положения. Дверь – Сам Господь и Его путь истины, заповеди. Покаяние открывает нам эту дверь. Поэтому покаяние и есть содержание предлежащего восьмистишия.

Душа моя повержена в прах; оживи меня по слову Твоему.
Объявил я пути мои, и Ты услышал меня; научи меня уставам Твоим.
Дай мне уразуметь путь повелений Твоих, и буду размышлять о чудесах Твоих.
Душа моя истаевает от скорби: укрепи меня по слову Твоему.
Удали от меня путь лжи, и закон Твой даруй мне.
Я избрал путь истины, поставил пред собою суды Твои.
Я прилепился к откровениям Твоим, Господи; не постыди меня.
Потеку путем заповедей Твоих, когда Ты расширишь сердце мое. 118. 25-32

Следующая hей —ה – окно.

Автор просит Господа «Укажи мне, Господи, путь уставов Твоих». И «Отврати очи от суеты». Правильно видеть очень важно.

Укажи мне, Господи, путь уставов Твоих, и я буду держаться его до конца.
Вразуми меня, и буду соблюдать закон Твой и хранить его всем сердцем.
Поставь меня на стезю заповедей Твоих, ибо я возжелал ее.
Приклони сердце мое к откровениям Твоим, а не к корысти.
Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты; животвори меня на пути Твоем.
Утверди слово Твое рабу Твоему, ради благоговения пред Тобою.
Отврати поношение мое, которого я страшусь, ибо суды Твои благи.
Вот, я возжелал повелений Твоих; животвори меня правдою Твоею. 118. 33-40

Шестое восьмистишие идет под буквою «вав» — «крюк».

Крюк вбивают в берег и привязывают к нему лодки. Привязав крепко лодку свою, хозяин ее спокойно сидит дома, в уверенности, что вода не унесет ее. И якорь есть крюк. Когда якорь надежен, тогда корабль, стоящий на якоре, не боится волн, как бы сильны они ни были. Якорь всегда был образ упования (Евр.6,19). Так понимал это слово и Автор 118 псалма. Поэтому он собрал под этою буквою стихи, которые все говорят об уповании. В первых четырех стихах (41—44) излагаются преимущественно основы упования: неложное слово обетовании Божиих (41—42) и суды Божий, явленные делом на благочестивых и нечестивых (43 — 44); в последних четырех изображаются действия, в каких обнаруживается вселившаяся в сердце надежда, именно: широта хождения, или свобода действования (45), безбоязненное возвещение истины даже пред сильными земли (46), утешение в заоведях (47) и терпеливое и неизменное пребывание в добре, несмотря ни на какие препятствия (48).
Да придут ко мне милости Твои, Господи, спасение Твое по слову Твоему,-
и я дам ответ поносящему меня, ибо уповаю на слово Твое. Не отнимай совсем от уст моих слова истины, ибо я уповаю на суды Твои
и буду хранить закон Твой всегда, во веки и веки;
буду ходить свободно, ибо я взыскал повелений Твоих;
буду говорить об откровениях Твоих пред царями и не постыжусь;
буду утешаться заповедями Твоими, которые возлюбил;
руки мои буду простирать к заповедям Твоим, которые возлюбил, и размышлять об уставах Твоих. 118. 41-48

И так далее.
Мы видим Псалом начинает сиять перед нами яркими красками, когда мы понимаем язык. Поэтому 118 Псалом по праву считается жемчужиной мировой литературы.