Οἴδαμεν γὰρ ὅτι ἐὰν ἡ ἐπίγειος ἡμῶν οἰκία τοῦ σκήνους καταλυθῇ, οἰκοδομὴν ἐκ θεοῦ ἔχομεν οἰκίαν ἀχειροποίητον αἰώνιον ἐν τοῖς οὐρανοῖς. καὶ γὰρ ἐν τούτῳ στενάζομεν, τὸ οἰκητήριον ἡμῶν τὸ ἐξ οὐρανοῦ ἐπενδύσασθαι ἐπιποθοῦντες, εἴ γε καὶ ἐνδυσάμενοι οὐ γυμνοὶ εὑρεθησόμεθα. καὶ γὰρ οἱ ὄντες ἐν τῷ σκήνει στενάζομεν βαρούμενοι, ἐφ’ ᾧ οὐ θέλομεν ἐκδύσασθαι ἀλλ’ ἐπενδύσασθαι, ἵνα καταποθῇ τὸ θνητὸν ὑπὸ τῆς ζωῆς. ὁ δὲ κατεργασάμενος ἡμᾶς εἰς αὐτὸ τοῦτο θεός, ὁ δοὺς ἡμῖν τὸν ἀρραβῶνα τοῦ πνεύματος. (2Co.5:1-5)

Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. От того мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище; только бы нам и одетым не оказаться нагими. Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью. На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа. (2Кор.5:1-5)

При чтении этого текста становится не совсем понятно, почему  Апостол Павел приводит, сразу два образа  – жилище и одежду. Как понять выражение τὸ οἰκητήριον ἡμῶν τὸ ἐξ οὐρανοῦ ἐπενδύσασθαι  которое буквально переводиться как — «одеться в жилище»? Понятно  что греческое слово ενδυσισ может означать одновременно и «надевание одежды» и «вселение в дом», а εκδυσις «снимание, раздевание одежды» и «выселение из дома», но все же.

Можно подумать, что Апостол хочет передать мысль, что как человек снимает с себя старую ветхую одежду, так он образно и выселяется из ветхого жилища – жизни во плоти. И наоборот как он одевает одежду небесную так — вселяется в вечное жилище. Но это неправильное представление! Зачем использовать двойной образ «одежда-дом», когда для этого просто хватило бы одного образа «дом»? Ведь можно сказать что «как люди «переезжают» из одного жилища в другое, так человек умирает и переходит для жизни в другой «дом»  — Царство Небесное». Но мы видим что почему то Апостол Павел дополняет пример «дома», еще и примером «одежды». Что он этим хочет сказать? Дело в том что приставка επ-, которая здесь прибавляется к слову ενδυσις («надеванию одежды»), имеет значение «над». То есть «надетое сверху уже имеющейся одежды». В то время люди носили так называемую нижнюю и верхнюю одежду. Когда на нижнее платье или рубашку, сверху надевалось верхняя накидка (плащ, мантия). Верхняя одежда делалась обычно в виде квадратного или прямоугольного куска материи  с отверстием для головы или без него, в который человек  закрывался (заворачивался) практически полностью, так что почти не было видно нижней одежды. И вот этот образ использует А. Павел .  Вот как можно дословно перевести этот текст «Знаем, что если наземное наше здание этой скинии (хижины) разрушится, дом от Бога имеем, здание нерукотворенное, вечное, в небесах. И в этой скинии стенаем, страстно желая надеть сверху (одеть поверх) жилище с небес. только бы нам одетыми не обрестись нагими.»  То есть мысль Апостола  такая что мы не снимаем нижнюю одежду, мы желаем надеть поверх нее (небесную) – чтобы тленное было поглощено жизнью. Но чем может является первая «одежда»? Это наша душа, наши личностные человеческие качества. Целью не является и не может являться уничтожение этой «одежды». Целью является только уничтожение тленного в ней. Человек в вечности не станет каким-то существом, которое не имеет ничего общего со своей прошлой (ветхой) жизнью – с теми человеческими качествами, которыми он обладал на земле. Писание говорит нам о том что мы будем узнавать друг друга как в персонажи в истории о Богаче и Лазаре. Каждый получит награду соответственно своим делам и тем добрым качествам которыми  служил на земле. Очень интересно это отразил в своих «Хрониках Нарнии»  К.С. Льюис.  Когда одержавшие победу дети, обрели царство то их стали звать Питер Великолепный, Сьюзен Великодушная, Эдмунд Справедливый, Люси Отважная. Каждый из детей получил звание соответственно тем качествам которые он проявил раньше. Конечно всего этого можно лишиться, лишь только если всё строительство было «соломенным», и сгорело, а человек просто был спасен как «головня из огня».   Поэтому Апостол Павел и говорит дальше «только бы нам одетыми не оказаться нагими», То есть  «только бы не оказалось, что наша нижняя одежда – наш исторический человек, человек времени – состоит из тленного, состоит из страстей и греховных навыков. В таком случае поглощена окажется вся эта нижняя одежда и мы, одеваясь, окажемся нагими».