μια̃ς γυναικòς ἄνδρα 1 Тим. 3:2
одной жены муж 1 Тим. 3:2

Существуют несколько толкований того, как необходимо понимать эту фразу в послании Тимофею.

То ли Апостол Павел хочет предостеречь читателей против полигамии, то есть в данный момент епископ не должен иметь более одной жены хотя раньше мог и иметь (в обществе в то время было распространено среди иудеев и нехристиан многоженство). То ли это предостережение о том, что епископ не должен быть женат более одного раза в жизни — никогда рукополагаемый не должен был быть мужем другой жены кроме своей, хотя до крещения могли и быть просто интимные связи с женщинами, но Бог прощает их раз это было до покаяния и крещения.
Но есть еще третий вариант:

Интересно что по гречески слово άνδρα, (Андра ) – буквально значит не «муж» а — мужчина. А слово — γυναικος (гюнайкОс) буквально означает не просто «жены» а — женщины. То есть фраза дословно звучит так «епископ должен быть мужчина одной женщины».

Дело в том что Апостол Павел пишет это послание в греко-римском контексте домостроя. Церковь здесь как — дом. В греческо — римском доме того времени имелась известная иерархия, возглавляемая патроном. Язык этого послания(!) отражает римскую реальность того времени: наверху иерархического здания восседает патер фамилиас, чей семейный статус (муж одной жены) отражает как зрелость, так и романтичное чаяние идеального брака в римском обществе. Епископы (наблюдатели, распорядители, блюстители) главным образом были мужчинами, тогда как вдовы также занимали авторитетное место (естественно, вдов было больше, чем вдовцов). Именно поэтому в пасторских посланиях столько места уделяется вдовам, которые также выполняли определенные лидерские функции в римском доме (наряду вероятно с женщинами-диакониссами в 1 Тим. 3:11).

Поэтому фраза «мужчина одной женщины» –была романтическим идеалом греко-римского мира, который указывал на супружеское посвящение и верность, распространяющееся и на время до брака и даже на время после кончины супруга. Римляне, даже называли вдов, которые никогда вновь не выходили замуж особо — univira (жена одного мужа) .  Подобный идеал воспевался римлянами как в историях, так и в песнях.

Так Ливий в Истории Рима X. 23 пишет о споре между матронами касательно женщины Вергинии, которая была замужем за консула из плебеев:

«Краткий спор женские страсти превратили в яростное противоборство, когда Вергиния с истинной гордостью заявила, что в храм Патрицианской Скромности она вошла и как патрицианка, и как скромница, и как жена единственного мужа, за которого ее выдали девицею, и не пристало ей стыдиться ни его самого, ни его должностей, ни его подвигов».

Или например, в повести о Габрокоме и Антии Ксенофонта Эфесского мы читаем об Антии, которая молилась о своем якобы погибшем муже:

«Когда они покину¬ли Александрию и пришли в Мемфис, девушка, при¬близившись к храму Исиды, обратилась к ней с моль¬бой: величайшая из богинь, до сих пор я осталась чистой и не запятнала своего брака, благодаря тому что назвалась твоей служительницей. Теперь меня ве¬дут в Индию, далеко от эфесской земли, далёко от могилы Габрокома. Будь и впредь, владычица, милос¬тива к злосчастной и верни меня живому супругу; а если злой рок судил нам умереть в разлуке, сделай так, чтобы я осталась верна ему и мертвому». Так она молилась».

Поэтому целомудренность человека до брака и умение сохранить её всю жизнь, прожив в браке только со своей женой (мужем) – очень высоко ценилось среди христиан того времени. На некоторых могилах епископов даже находят «надписи — эпитеты» о заслугах епископа – «муж одной жены» что отражало особую почитаемость такого образа жизни епископа среди христиан.

Поэтому фразу из послания к Тимофею можно понимать, как интенцию к высокому целомудрию рукополагаемого во епископы, что мне кажется очень актуально в наше время когда сплошь и рядом можно услышать о сексуальных скандалах среди служителей церкви.