«Если Бог существует и вы сделаете ставку на это, то вы выиграете все; если его нет, но вы верите в его существование, то вы не потеряете ничего».

Этот силлогизм, известный как «Пари Паскаля», знаком миру более трехсот лет. В своем 233-м фрагменте «Мыслей…» великий математик Блез Паскаль — приводит доказательства существования Бога. Он указывал на то, что если человек не в силах решить вопрос о существовании Бога, будет благоразумно рассмотреть, что он может выиграть или проиграть благодаря вере или неверию.

Очень хорошо эту мысль, описал также другой христианский писатель Клайв Степайлз Льюис в Хрониках Нарнии.

По моему просто замечательная аллегория!

«Тут раздался голос Колдуньи, нежный, как воркованье горлицы в сонном летнем саду:
— А что это такое — солнце? На что оно похоже? («Длинь-длинь-длинь»).
— Разрешите, миледи, — холодно и учтиво начал принц. — Видите эту лампу? Она круглая, желтая, освещает всю комнату и висит над головой. То, что мы называем солнцем, похоже на лампу, только больше и ярче. Оно дает свет Наземью и висит в небе.
— На чем же оно висит? — спросила Колдунья, а пока они думали над ответом, добавила с мягким смешком: — Вот видите, когда вы пытаетесь все трезво обдумать, вы не можете найти слов. Вы говорите, оно вроде лампы. Солнце приснилось вам, потому что вы насмотрелись на лампу. Лампа — реальна, солнце — выдумка, детская сказочка.
— Да, понимаю, — произнесла Джил тяжелым безжизненным голосом. — Должно быть, так оно и есть, — и ей опять стало легче.
Колдунья медленно повторила:
— Солнца нет. — Ей ничего не возразили, и она повторила еще мягче: — Солнца нет.
Четверо помолчали, пытаясь хоть что-то додумать, и сказали хором:
— Вы правы, солнца нет. — Им стало гораздо легче.
— И никогда не было, — сказала Колдунья.
— Не было, — покорно откликнулись и дети, и принц. Джил очень старалась что-то вспомнить, и вспомнила, но сказать это было очень трудно, просто губы не разжимались. Наконец с огромным усилием она произнесла:
— Зато есть Аслан.
— Аслан? — переспросила Колдунья и заиграла быстрее. — Какое красивое имя! А что оно значит?
— Это великий Лев, пославший нас в этот мир на поиски принца, — сказал Юстэс.
— А что такое — лев? — спросила Колдунья.
— Ах, да бросьте вы! — воскликнул Юстэс. — Неужели вы не знаете? Как бы вам описать? Вы видели когда-нибудь кота?
— Конечно, — кивнула Колдунья. — Я люблю кошек.
— Ну так вот, лев похож на огромного кота. Правда, у него есть грива. Не такая, как у лошади, а как парик у судьи, только золотая. И он очень сильный.
Колдунья покачала головой.
— Ах, вон что!.. — сказала она. — Да, то же самое, что с солнцем… Вы видели лампы, вам приснилась большая сильная лампа, и вы назвали ее солнцем. Вы видели котов, вам представился кот покрупнее, и вы его назвали львом. Ну, что же, неплохая игра, только для маленьких… И посмотрите, выдумать вы ничего не можете, все видели здесь, в реальном мире, в моем единственном мире. Да, великоваты вы для такой игры. А вам-то уж, милый принц, просто стыдно, вы — совсем взрослый! Одумайтесь, оставьте эти детские забавы. Для всех найдется дело в реальном мире. Нарнии нет, и нет Наземья, нет неба, нет солнца, нет Аслана. А сейчас все в постель. Пора спать. Спите без снов, а завтра ведите себя умнее.
Принц и дети стояли, опустив головы, щеки у них горели, глаза слипались, силы были на исходе. Но Хмур, в отчаянии собрав все свои силы, подошел к огню. Он знал, что ноги его, хотя и босые, не пострадают так, как пострадали бы у человека — ведь они были перепончатые, жесткие, и кровь в них текла холодная, как у лягушек, — но все же ему будет больно. И вот он наступил на пылающие уголья, кроша их в пепел.
Приторный, тяжелый запах стал сразу слабее. Огонь не потух, но притух, запахло паленой кожей, а это не колдовской запах. В голове у всех заметно просветлело. Дети и принц выпрямились и открыли глаза.
Колдунья закричала диким голосом, сильно отличавшимся от сладкого воркованья:
— Что ты делаешь? Только прикоснись к моему огню еще раз, гад перепончатый!
Но боль в ногах придала особую ясность Хмуровым мыслям. Теперь он точно знал, что думает. Внезапная боль прекрасно может развеять злые чары.
— Минуточку! — произнес он, ковыляя прочь от огня. — Минуточку внимания, мадам. Все, что вы сказали, верно. Я всегда хочу знать худшее и держаться как можно лучше. Потому спорить не стану. Допустим, мы видели во сне или выдумали все это: деревья, траву, солнце, звезды и даже Аслана. Но тогда выдумка лучше и важнее реальности. Допустим, это мрачное место и есть единственный мир. Тогда он никуда не годится. Может, мы и дети, играющие в глупую игру. Но четверо детей создали игрушечный мир, который лучше вашей реальной ямы. Я не предам игрушечного мира. Я останусь с Асланом, даже если Аслана нет. Я буду жить как нарниец, даже если нет Нарнии. Благодарю за ужин, но мы четверо покинем ваш двор, вступим в темноту и будем всю жизнь искать дорогу наверх. Не думаю, что жизнь эта будет долгой, но стоит ли о том жалеть, если мир — таков, каким вы его описали».